[ВР] Памятник погибшим волонтерам (РСФНР)

[lyricaltockareff]

Война в Румании, начавшаяся весной 1903 года по Аспии, вынудила невероятное количество людей покинуть родные места. Беженцы заполонили не только тыловые города Румании, но и сопредельные страны — Кюлинбург, Газоцко-Меран и даже Гелению. Люди ехали в товарных вагонах, плыли в трюмах грузовых судов и рыбацких шаланд, ехали и шли пешком через леса и болота. 

В первые месяцы все силы и ресурсы Румании уходили на то, чтобы запустить военную машину государства, оказавшуюся не готовой ко вторжению — помощь лишившимся крова людям легла на плечи местных властей и гражданского населения страны. Но рабочих рук, сил и средств поначалу не хватало даже на то, чтобы обеспечить всех нуждающихся теплой одеждой и едой. Однако трагедия не оставила людей в других странах равнодушными: волонтеры из Газоцко-Мерана, Кюлинбурга и других стран начали прибывать в Руманию почти с самого начала войны — правда, поначалу поодиночке, либо крошечными группами по 3-4 человека. Одной из первых организованных групп стал маленький отряд из эстервальдских и кюлинбургских волонтеров. Формально эти 36 человек не представляли ни одну из воюющих сторон, многие из них впервые познакомились, помогая беженцам в Кюлинбурге. У них не было мандата, государственного финансирования или гарантий безопасности, но было желание помочь людям непосредственно на местах. 

 

Основание организации «Алый Компас». 13 Апреля 1941 года по Рум.Л. Смолев, ул. Бисера Делчева, д. 14.

Возглавила отряд Милена Падовицкая — заместитель главы эстервальдской благотворительной организации «Aske Fjädrar» («Перья пепельного цвета»). Дочь расстрелянных круновийских аристократов, в прошлом тоже беженка, она прошла через сиротство и скитания — и потому не могла оставаться равнодушной и решила на свой страх и риск отправиться в охваченную войной страну. Именно она одной из первых настояла на том, что помогать нужно не из-за границы, а там, где сложнее всего — на месте. Ее пример вдохновил других, и вскоре после прибытия Милены в Руманию, в Смолеве, небольшом бялогорском городе, стихийно собравшиеся добровольцы из Эстервальда, Круновии, Кюлинбурга и самой Румании создали организацию, которую назвали «Алый Компас». Белая повязка с красным символом — четырехконечной звездой, похожей на компас, — стала знаком, который, как они надеялись, защитит их на поле боя.

Но одно дело — утвердить принципы на бумаге, а другое — донести их до воюющих сторон. Когда в Бердичеве, столице руманской Бялогории, начались ожесточенные уличные бои, волонтеры, пытавшиеся вытащить попавших в ловушку мирных жителей, часто сами становились жертвами перекрестного огня. 17 сентября 1941 года (по Руманскому летоисчислению) прямым попаданием снаряда с вельденвальдской канонерки была разрушена Старая Ратуша в рыбацком квартале Бердичева. Вместе со зданием погибли несколько десятков волонтеров, среди них была и Милена Падовицкая — на момент гибели ей было всего 23 года. 

Ровно через год после трагедии, когда война закончилась и ромеи покинули территорию РСФНР, на месте руин Старой Ратуши открыли памятник. К тому моменту пустырь, заросший бурьяном и усеянный осколками кирпича, уже превратился в место паломничества. Люди приносили цветы, записки, детские рисунки. Кто-то поставил самодельный деревянный крест, кто-то повесил на торчащей из земли балке белую повязку с красным компасом, а на уцелевших фрагментах стен оставляли послания и слова благодарности. 

Проект полноценного памятника заказали эстервальдским архитекторам, но сам эскиз выполнила группа художников из Румании — все-таки в группе, погибшей в Старой Ратуше, выходцы из Эстервальда составляли лишь половину, а остальные были руманцами, бялогорцами, латрунами (народом с запада РСФНР, чьи земли первыми приняли на себя удар) и рамолами, кочевым народом, не имевшим дома, но сражавшимся за ту землю, которую называли родиной. 

Мраморная фигура, венчающая постамент — ангел, держащий в руках эстервальдский крест, на котором расположены зеленый венок из меди и роза из закаленного красного стекла. Его крылья расправлены, но не для полета, а как бы для укрытия тех, кто нуждается в помощи. Скульптура выполнена из трех видов мрамора — белого самкарского, голубого планиновского, а также специально доставленного с островов Северной Зари редкого черного вулканического мрамора. У постамента на двух плитах из черного гранита высечены имена всех погибших в ходе боев за город волонтеров как из Эстервальда, так и из других стран.  

Разумеется, выбор символа не обошелся без споров. Руманская сторона настаивала, что памятник должен быть светским — война, в конце концов, шла не за веру. Часть выживших волонтеров предлагала отказаться от отсылки к эстервальдской символике, ведь половина погибших в Ратуше не были эстерами, значительную часть волонтеров составляли рамолы, верившие в Непознаваемого Тхи, и даже Милена Падовицкая, одна из основательниц организации и самая известная из жертв, была милониткой, то есть, принадлежала другой вильгельминской конфессии. Дискуссии велись и вокруг того, сколько имен расположить на гранитных плитах. Уже после установки памятника одно имя на нем пришлось вычеркнуть. Волонтер Маргит Фекете действительно была ранена в ходе боев за город, но выжила, полностью восстановилась — и крайне удивилась, увидев свое имя на готовившемся к открытию монументе. 

В итоге, однако, споры вокруг символики и внешнего вида памятника сошли на нет. Стороны пришли к тому, что главное — не точное соответствие догматам, а способность достучаться до сердца каждого. Потому руманская сторона ограничилась тем, что в другой стороне мемориального парка поставила свой монумент — с теми же именами, но с собственной символикой.